Карта мнений

Могу только приветствовать идею перенесения федеральных органов власти в Красноярск. Сейчас Россия, по сути, моноцентричная страна, где есть Москва и «окраины», даже если эта «окраина» - Санкт-Петербург. И если расстояния в европейской части страны позволяют с этим как-то мириться, то в Сибири и на Дальнем востоке становится очень сложно удержать управление регионами из одного города на таком расстоянии.

Провокацией является безмозглое участие государственных СМИ в рекламировании одиночных пикетов сторонников «независимости» или «федерализации» Калиниградской области, или Сибири или каких-то еще субъектов. Не будь безмозглых, повторяю, усилий государственных средств массовой информации, об этих событиях квартального масштаба никто бы и не узнал. Разве что поклонники и поклонницы этих пикетчиков в социальных сетях.

Актуализация темы делегирования части столичных функций в Сибирь связана с обострением военно-политической обстановки на западных границах нашей Родины. Если Украина, не дай Бог, все-таки вступит в НАТО (референдум по этому вопросу инициирует Юлия Тимошенко), то, боюсь, перенос столицы вглубь страны станет неизбежным.

С самого начала, когда стартовал процесс либерализации партстроительства, было очевидно, что послабления дадут жизнь образованиям, которые лишь формально юридически являются политическими партиями.

Как всем хорошо известно, после проведенной Дмитрием Медведевым либерализации партийного законодательства в России появилась огромное количество политических партий. На данный момент их насчитывается около 70.

Это вполне реально. Главная причина заключается в том, что географическое положение страны совершенно парадоксальным образом смещено к европейской части. Поэтому огромнейшие территории сегодня почти пустые, хотя там и живут русские люди. Так что необходимо ощущение экономического и психологического сдвига в эту сторону, поэтому освоение этих территорий есть главная цивилизационная задача России XXI столетия.

Антирейтинг Владимира Городецкого весьма высок, его пиарщики работают над узнаваемостью кандидата, ездят по районам, но они доносят политику, что если на периферии все схвачено, то Новосибирск может поддержать Ивана Старикова.

Отвечая на вопрос, почему гибнут региональные отделения партий, можно предположить, что реготделения исчезают, прежде всего, по экономическим причинам. Для того, чтобы полноценно работала (выполняла уставные цели и задачи) региональное отделение новой политической партии в субъекте федерации, необходимо иметь бюджет, соизмеримый как минимум с парламентскими партиями.

Общественный штаб по контролю за чистотой выборов в Мосгордуму, созданный в Общественной палате Москвы, будет действенным в той части, в которой процедуры непосредственно 14 сентября влияют на итог выборов. Поэтому опустим вопросы о степени конкурентности предстоящих выборов, отсутствии реальной дискуссии по городским программам и даже… степень влияния на эти выборы досрочного голосования, которое пройдет с 3 по 13 сентября.

На мой взгляд, этот штаб нужен исключительно для того, чтобы признать итоги выборов на случай, если оппозиция будет их жестко критиковать. Думаю, что различные общественные палаты представляют собой чисто бюрократические образования, призванные лишь имитировать верную властям общественность. Поэтому дополнительного гражданского контроля в этом случае ожидать не приходится.

Прокомментирую это ссылкой на непопулярную сейчас Америку. Я затруднюсь пересказать процедуру приобретения в США партией статуса федеральной партии, но это невероятно сложно. То есть то, что было у нас 2-3 года назад, когда нужно было иметь 50 000 членов, отделения в большинстве субъектов федерации, и т.д., это очень легкий вариант по сравнению с тем, как стать партией федерального уровня в Америке.

Я думаю, что причин того, что количество партий сегодня сокращается, несколько. Во-первых, в связи с введением квалифицирующих признаков для выдвижения партиями кандидатов на выборах, крохотная, карликовая партия как субъект выдвижения, у которой всего 500 членов, перестала быть интересной.

Процесс падения интереса политического сообщества, инвесторов – и в целом общества – к партиям в текущем году совершенно очевиден. К примеру, на Алтае, он особенно заметен в отношении партий системной оппозиции.

Произошедшая очередная реструктуризация правительства Свердловской области не принесла никаких неожиданностей. Позиции укрепил тюменский клан, пришедший в область вместе с губернатором Куйвашевым.

 По поводу реформы сказать нечего, никакой реформы не было. Еще в начале августа Евгений Куйвашев подписал указ, согласно которому несколько изменил структуру правительства.

Любая встреча с президентом – это всегда очень важный фактор для местной региональной элиты, не столько даже для избирателей. Избиратели сиюминутно на это реагируют. Если встреча президента была с кандидатом на пост губернатора в какой-то области, допустим, за два месяца до выборов, то явно никто из избирателей не будет вспоминать – проголосую-ка я за такого-то, потому что с ним встречался Путин. Но это очень важный знак в первую очередь для местной элиты.

С моей точи зрения, Жилкин в Астраханской области достаточно уверенно себя чувствует, в отличие от очень многих других кандидатов в губернаторы. Возможно, я заблуждаюсь, конечно, но Жилкин постоянно занимался внутри региона своим пиар-сопровождением, так сказать, старался строить модель открытой власти – максимально доступной для общества. Опять же он достаточно хорошо выстроил отношения с монополиями, которые там есть – газовой и прочими. И в этом плане я бы сказал, что он достаточно устойчив. Безусловно, встреча с президентом бы его усилила, но она не является необходимым фактором для победы на выборах. Я думаю, что он справится там и без этого.

Новые назначения в свердловском правительстве не стали неожиданностью: они были анонсированы еще три недели назад, но подписание официальных бумаг отложилось из-за отпуска губернатора. Да и до этого эти кадровые решения давно обсуждались на неофициальном уровне.

Весь вопрос заключается в том, как будет происходить планирование и застройка прилегающих к ЦКАД территорий. МКАД превратился из объездной магистрали во внутригородскую улицу (с соответствующим падением пропускной способности и скорости движения) главным образом потому, что оброс ритейлом по всему периметру, а следовательно - развязки, съезды, смешивающиеся потоки (транзитные с внутригородскими) и все то, что делает магистраль бесполезной.

Проект строительства ЦКАД интересен, но, к сожалению, мало изучен. Считается, что кольцевые дороги заставят крупнотоннажный транспорт объезжать Москву.