Карта мнений

Вопрос о захоронении Ленина, это как вопрос о переименовании Ленинграда. Его можно легко решить, но он не имеет разумного решения. Каждое название города – это определенный этап истории. Переименуем – откажемся от одного из них. Также и с телом вождя.  В целом нет аргументов, чтобы его захоронить. Ленин на Красной площади – не только способ захоронения человека. Это сама по себе история. И поэтому изменение этой ситуации всегда будет символизировать некое зачеркивание истории.

Я всегда был за регионы. Жизнь политическая, социальная, она на земле, а не в высоких кабинетах и громких инициативах. Важнее любой идеи - ее реализация. Это, правда, самый сложный, трудоемкий  процесс. Но только он дает долгосрочный стабильный эффект и способен демонстрировать политическую волю в действии. Если региональные отделения «Единой России» станут реальным, а не декларируемым приоритетом, это пойдет на пользу всем.

Приход Андрея Турчака во главу Генсовета «Единой России» серьезным образом меняет стратегию действий партии. Дело в том, что при Сергее Неверове партия рассматривалась во многом как инструмент, институт, который реализует федеральную политику. Но после того, как в Госдуму пришел Вячеслав Володин, ситуация изменилась, политику федерального уровня делает фракция «Единой России» и Госдума в целом. 

Андрей Турчак –  менеджер. И сейчас он хочет, чтобы деятельность  партии «Единой России» стала более эффективной. И, разумеется, ему нужны  компетентные помощники в этом деле, которые будут работать по разным направлениям. Сейчас Турчаку необходимо принимать эффективные управленческие решения.

Вообще, то, что предлагает Турчак – это логичное продолжение всей внутренней российской политики. У нас внимание к регионам стало мэйнстримом с момента начала нынешней губернаторской кампании. И партия здесь просто старается соответствовать политике президента. Впрочем, есть и практическая польза от упора на регионы и на партийные первички. Это, собственно, усиление работы на местах. «Единая Россия» таким образом претендует на то, чтобы стать реальным инструментом для решения конкретных, локальных проблем населения на местах, в провинции. И то, что проблемы локальные, отнюдь не делает их менее значимыми для конкретного электората.

То, что вектор  деятельности «Единой России» переходит в регионы – совершенно правильно. Потому что любая партия состоит, прежде всего, из региональных подразделений. И если жизнь есть в региональных подразделениях партии, то она есть и по стране в целом. А если региональные подразделения - это некие фикции, в которых существуют «духи», а не настоящие работники (и какое-то легкое движение идет только в федеральной повестке), то это не партия как таковая, это некое образование для решения финансовых проблем для организаторов этой партии.

У "Единой России" сейчас лучшая партийная сеть. На втором месте коммунисты, но по качеству сети они сильно отстают. Проблема в том, что сеть партии власти нуждается в модернизации под новые требования времени. Скорее всего, об этом говорит Турчак. 

Все эти люди пришли с предыдущим мэром и ушли с ним же. Согласно нынешнему видению партии, правительства и лично главнокомандующего, с любой должностью может справиться любой человек. Эти люди были доверенными людьми экс-главы города Фурсова, и недоверенными нового мэра. Поэтому, как только сменился мэр, уволились и они – это закономерно.

В настоящее время доходы Красноярского края составляют порядка 200 млрд. рублей. Из них – 100 млрд. рублей регион должен государству и коммерческим банкам. Конечно, такой размер госдолга впечатляет.  Ведь только на обслуживание кредитов  регион тратит более половины своей доходной части.  И это, в конце-концов, приведет к видимому падению доходов краевого бюджета.

Примерно 70% государственного долга Красноярского края – коммерческие кредиты. Откуда взялась такая задолженность? Ситуация была такова, что региону надо было срочно решать какие-то социальные вопросы, в том числе, выплачивать заработную плату бюджетникам. На помощь краю пришли коммерческие банки.

Андрей Клычов начал наводить порядок в Орловской области, и это абсолютно правильно. На мой взгляд, в действующем составе правительства мало эффективных руководителей. 

Полагаю, что достигнутые многомиллиардные результаты подтверждают не только устойчивые партнерские взаимоотношения региона и «Роснефти» (нынешнего владельца «Башнефти»), но и говорят о политическом влиянии Хамитова на федеральном уровне. 

Ход с назначением Межонова очень взвешенный. Кадровая скамейка в Приморском крае мала. Профессионалов, тем более, неангажированных, в регионе не так много. Константин Межонов попал в администрацию города как раз потому, что обладает этими качествами. 

Губернатор Свердловской области  Евгений Куйвашев серьезно потерял в политическом весе. С другой стороны, уходит яркий политик – Евгений Ройзман. Кто бы ни пришел баллотироваться на его место, он будет, наверное, несколько бледно смотреться. К тому же, сейчас на Урале полностью раскидали оппозиционный блок. Александр Бурков ушел работать в Омскую область, Ройзман уходит, Сергей Носов, мэр Нижнего Тагила, тоже как-то в подвешенном состоянии сейчас. Ярких групп влияния не осталось. Тунгусов  сейчас работает в тандеме с Куйвашевым, и в интригах не замечен.

Все то, что предлагает Минтранс – это прямой перевод швейцарских норм с небольшой добавкой нормативов из Великобритании. Есть большая проблема – нормы в Швейцарии или Англии не появились из ниоткуда, а являются продолжением их градостроительной политики. То есть, градостроительство первее, чем эти нормы. 

 Меры, по моему мнению, абсолютно неэффективны, это какой-то нонсенс. Я бы хотел посмотреть в глаза человеку, который их придумал. Видимо, человек, который выступил с такой инициативой, поездил по лазурному берегу, по серпантинам, и на него это оказало неизгладимое впечатление, что он хочет превратить российские дороги, которые изначально должны быть прямые, в зигзагообразные чудовища. 

У этих мер абсолютно специфическая сфера применения. В городских условиях надо сделать так, чтобы автовладельцы не осуществляли транзитное движение по жилым районам. Представим ситуацию: перекрестки двух московских проспектов, после работы вечером людям надо постоять на светофоре, однако автомобилист вместо того, чтобы ждать, начинает объезжать этот угол двух проспектов через жилые кварталы, то есть использует межквартальные, междомовые проезды, чтобы проехать эту пробочку. В этих случаях движение в мировой практике и замедляют,